В средневековой Европе особенно выделялись так называемые биллонеры (от слова «биллон», означающего неполноценную монету, в которой драгоценного 56 металла меньше, нежели полагается, но которая, однако, имеет хождение наравне с полновесными монетами), промышлявшие испорченными монетами.
Средневековая Европа имела огромное количество монетных дворов. Каждый герцог старался завести монетную мастерскую. Это было необычайно выгодно: из одного и того же количества серебра выпускали все больше и больше монет. Думали, если из одного фунта серебра вычеканить на несколько десятков монет больше, то и купить можно будет больше товаров. В определенный период времени — это было действительно так.
На старой рыночной площади Штральзунда жители в октябре 1431 года стали свидетелями ужасной казни. Обычно на площади организовывались народные увеселения. Большей частью они не были тем, что понимают современные люди. Например, в 1414 году гвоздем программы «увеселений» было насаживание кошки на позорный столб. Тот, кому это удавалось, провозглашался «кошачьим рыцарем». Через год горожане потешались, наблюдая, как слепые старались бить дубинками свинью и попадали друг в друга.
Шло время, чеканщики монет набирались ума-разума. Они начали запасаться письменным распоряжением своих господ на изготовление фальшивых денег, снабженных их печатями. Так, например, поступил в 1350 году монетных дел мастер Якоб Швет из Кенигсберга.
Ни одна денежная система не работала столь хорошо такое длительное время. Фактически могучая Британская империя, эта владычица морей, была создана на основе системы реек, которая удерживалась вопреки постоянным попыткам менял и другим манипуляторам с монетами подорвать ее с помощью металлических монет. Конечно, металлические монеты никогда полностью не выходили из обращения, так же как и рейки, использовавшиеся для уплаты налогов.
Среди венценосных особ находились и такие, которые вели активную борьбу с фальшивомонетничеством. Как говорится, всерьез и надолго. Английский король Генрих I (правивший в 1100— 1135 гг.), видно, не без оснований получил прозвище «прекрасноликий ученый».
После кончины короля становятся достоянием гласности многие тайны его семьи. Над королевским домом померк божественный нимб. Жоффруа Парижский в 1313—1319 годах составил состоящую из 8000 стихов хронику, рассказывающую о событиях 1300—1316 годов. Соблюдая необходимую осторожность, Жоффруа изложил мнение простого народа о своем короле: «Ты брал сотую часть, ты брал пятидесятую, ты брал так много займов, король... В твоих закромах должны быть деньги тамплиеров, евреев и ростовщиков. Ты обложил налогами и податями ломбардцев. Никогда до тебя короли не обращались так плохо со своим народом... На смертном одре короля охватило раскаяние... В его время больной была вся Франция, и у народа мало причин для того, чтобы оплакивать его кончину.
Финансовые результаты насильственного устранения ордена тамплиеров для Филиппа были более, чем скромными. Климент V, комментируя казни тамплиеров словами: «Король заставляет вспомнить кротость своих предков», не пошел навстречу пожеланию Филиппа создать новый орден под своим главенством. Это означало бы передачу имущества разгромленного ордена королю. Папе удалось возвратить имущество ордена его госпиталю.
Филипп решил обогатиться за счет ордена тамплиеров. Орден рыцарей храма Иерусалима был основан в 1119 году для защиты паломников и святынь Палестины. Члены ордена целиком посвящали себя служению Иисусу Христу. 20 тыс. рыцарей ордена, облаченные в белые балахоны с красным крестом на груди, полегли в крестовых походах, принеся ордену несметные богатства. За свою службу орден собирал золото со всей Европы.
Повышение стоимости денег произошло внезапно. Люди, которые приобрели имущество или получили кредиты в те времена, когда стоимость денег была завышена, теперь должны были платить проценты и возвращать долги деньгами, которые стоили только треть того, что на них недавно чеканилось.
Тем временем Бонифаций пишет очередную буллу. 8 сентября 1303 года она доставлена в Париж и предана оглашению. В ней Филипп отлучался от церкви, ибо он запретил французским прелатам направляться в Рим, дал убежище отступнику Стефано Колонна и потерял доверие своих подданных. В тот же день Филипп скаэал своему хранителю печати, что о послании не должен знать никто. Папа не должен предстать перед церковным собором. Не теряя времени, Ногаре быстро собрал самых верных и смелых рыцарей и направился в Ананьй, личное владение Бонифация. Там при поддержке семьи Колонна он фактически взял в плен 86-летнего папу. Наверное, Бонифаций подвергался жестокому обращению. Через четыре недели после того как жители Ананьй освободили Бонифация, он умер в Ватикане. И все же у него хватило сил на то, чтобы, отлучить от церкви Гийома де Ногаре.
Король поручил разобраться с буллой своему первому министру Пьеру Флоте. Тот сообщил о ней лишь узкому кругу советников. Ее содержание осталось неизвестным для наиболее верных приверженцев папы из королевского окружения. Римские упреки Флоте обобщил одной фразой: «Знай, что ты наш подданный и в мирских, и в духовных делах». По этой фразе о папской булле следовало судить на собрании Генеральных штатов 10 апреля
В 1296 году король потребовал от французской церкви удвоить взнос десятины в казну для поддержания защиты страны. Ранее Филипп никогда не отказывал церкви в разных богатых дарах. В трудные годы церковная десятина составляла до трети всех государственных доходов. В этот раз церковь требует от Филиппа больших привилегий. Внезапно еще до начала переговоров вмешался римский святой отец папа Бонифаций VIII, запретивший в своей булле любые контрибуции с церкви в пользу мирских властителей.
Королевские указы, согласно которым все полновесные монеты, имевшие хождение в стране и вне ее, а также золотые и серебряные изделия подлежали обмену на плохие королевские монеты, дополняли эти мероприятия короны, которая вдобавок еще и присваивала доходы от военных трофеев.
В данном документе наиболее интересным пунктом являются доходы от «облегчения монет». Немного раньше, в 1293 году, король имел конфиденциальную беседу с искушенным в денежных вопросах ломбардцев Мускиатто Гундн о преимуществах и недостатках манипуляций с монетами.
Но, тем не менее, Гасконская война, как стала называться эта «нешумная» кампания, обошлась Франции очень дорого. До окончательного мирного договора, заключенного в Шартре в 1303 году, в Аквитании дислоцировались французские войска. Это обошлось в 2 млн. ливров.
Никто не знал ничего о планах, которые вынашивал Филипп. А он желал всего-то ничего — создать Великую Францию. Недаром его брат Карл Валуа прозвал Филиппа «политическим кузнецом из Реймса».
В октябре 1287 года Париж восторженно приветствовал 17-летнего красивого юношу. Это был Филипп из рода Каиетингов, который с соблюдением пышного ритуала был помазан на французский трон, как Филипп IV. Вскоре новый король стал известен еще одним прозвищем — Красивый. В общем Филиппу везло на различные прозвища.
Agentus inrebus (действующий в тайне) — так назывался подобный агент. Наделенные полнотой власти они вызывали страх всего населения. Во исполнение воли императора на многих рынках империи были сооружены плахи, и дежурные палачи отсекали головы спекулянтам, фальшивомонетчикам тут нее. Но и эта мера не смогла ликвидировать спекуляцию и фальшивомонетничество. Хотя и тяжело было терять свои головы преступникам, но еще труднее было отказаться от баснословных барышей. Вскоре указ был отменен.
Цены выросли почти в тысячу раз. С учетом растущих государственных расходов римские императоры предприняли так называемое «бегство вперед». При Александре Севере (208—235 гг.) серебряный денарий, например, содержал лишь одну пятидесятую часть серебра, что как нельзя лучше символизировало хаотическое финансово-экономическое положение Римской империи.
